На папке красовалась дата двухлетней давности. У Полларда не было возможности просмотреть ее на ходу; но по заголовку он понял, что содержащиеся в ней бумаги касаются убийства, и его уныние в один миг сменилось любопытством. До сих пор Поллард, попавший на службу в полицию через Кембридж, не видел в ней ничего, кроме скуки секретарских обязанностей. Даже тот период, когда он служил патрульным, состоял по большей части всего лишь из гипнотических пассов организации дорожного движения и ареста только одного автомобилиста. Но его заинтриговало зловещее покашливание Мастерса, когда тот просматривал принесенную папку.

— Что-нибудь… потрясающее? — полюбопытствовал сержант.

— Потрясающее! — с невыразимым презрением повторил Мастерс. Но каким бы осторожным ни был бы старший инспектор, он не смог удержаться от того, чтобы не продолжить: — Это убийство, мой мальчик, — вот что это такое. Мы так и не поймали парня, который его совершил, и не похоже, что когда-нибудь нам это удастся. Скажу тебе даже больше: за двадцать пять лет моей работы это единственное убийство, в котором вообще не за что было зацепиться. Потрясающее!

Озадаченный Поллард переспросил:

— Не за что было зацепиться?

— Вот именно, — подтвердил Мастерс, затем скомандовал:

— Надевай шляпу, Боб. Мне нужно минутку поболтать по телефону с заместителем комиссара, а потом мы с тобой нанесем небольшой визит известной тебе персоне…

— Не сэру ли Генри Мерривейлу?

— Почему бы и нет?

— Ради бога, сэр, не делайте этого! — взмолился Поллард. — Только не сегодня. Он будет в ярости. Он разорвет нас в клочья и спляшет на наших останках. Он…

Несмотря на изнуряющую жару, на лице Мастерса проступила легкая ухмылка.

— Не волнуйся. Старик высоко держит голову и на самом деле работает, чтобы добиться изменений. Предоставь это дело мне. Нам нужно поймать его на крючок, Боб, поймать на крючок. Грр-рм. И тогда, если ты его заинтересуешь…